Эта приверженность к семье и особенно к своему клану сыграла важную, а может быть, даже решающую роль в духовном развитии Армстронга. Отцу он был безразличен, на мать надеяться тоже не приходилось. Родители часто оставляли его без присмотра, и тогда он мог рассчитывать только на заботу соседок, многие из которых были проститутками. Когда маленький Луи в очередной раз оказывался один, без еды, они брали его к себе и присматривали за ребенком. Много лет спустя Армстронг назовет этих женщин «сестрами, которые практически вырастили меня». В этих условиях только клан мог обеспечить ему безопасность, и если в детстве он развивался более или менее нормально, то лишь благодаря этому суррогату семьи.

Луи Армстронг рос в городе разительных контрастов — огромных состояний и крайней нищеты. Рядом с провинциальностью и старомодностью в Новом Орлеане удивительно уживалась терпимость к требованиям плоти. Та чувственность, которую в других американских городах стыдливо прятали под юбку викторианской морали, здесь проявлялась открыто. Повсюду процветала проституция, спиртные напитки были основным предметом торговли, легко было достать любые наркотики. В то время как по всей стране смешение рас считалось недопустимым, в Новом Орлеане самые уважаемые граждане города открыто заводили любовниц‑квартеронок.

По воскресеньям компании джентльменов из старых состоятельных семей — юристы, законодатели, предприниматели, управлявшие городом по праву, принадлежавшему им от рождения, — могли целую ночь предаваться разгулу в публичных домах, бросая на ветер сотни и даже тысячи долларов, а на следующее утро, встретившись в своих офисах, как ни в чем не бывало обсуждать дела.